Александр Сергеевич Субботин

— официальный сайт —

Православная карма России

1. Исторический парадокс

 

 

Как известно, в конце 1922 года был образован СССР. Декларация об образовании СССР провозгласила добровольное объединение различных народов для совместной защиты свободы и национальной независимости, строительство бесклассового коммунистического общества. Взамен частной собственности утверждалась общественная собственность под руководством диктатуры пролетариата и коммунистической партии. Активно озвучивались призывы по свержению буржуазного строя во всех странах. Религия объявлялась «опиумом для народов», рушились церкви. Взамен христианским ценностям повсеместно утверждался моральный облик советского человека – строителя коммунизма. Призывы к мировой революции не оставляли никаких надежд и перспектив для господства капитала, колониализма, рабства и угнетения трудящихся.

 

И, тем не менее, уже в следующем, 1923 году произошло невероятное событие: Германия открыла «парад признаний» СССР, за которой последовали  многие  ведущие страны Европы и Азии. К середине 30-х годов этот процесс завершился установлением дипломатических отношений с США и Японией.

 

Что побудило эти страны дружно признать равным среди равных своего «могильщика» в образе СССР?

 

70 лет спустя Россия полностью стала на рельсы капиталистического развития. Цель производства – получение прибыли. По образцу и подобию западных стран в нашу жизнь вторглись рыночные отношения и, адекватные им, частная собственность, многопартийность, государственное управление, правоохранительная система, организация социальной сферы и, конечно, конституция. С нескрываемым угодничеством по отношению к правящим элитам этих стран привнесены в жертву нравственные отношения, образование, культура и историческая память, промышленность и армия. Подорваны некогда «нерушимые» связи между бывшими республиками союза, даже в братской среде славянских народов – раскол и вооружённое противостояние.

 

На этом фоне оазисом выглядит православная церковь, которая в своём развитии превзошла все мыслимые достижения. Как грибы, то тут, то там, появляются всё новые и новые храмы. В их строительство вовлечены губернаторы и коммерсанты, депутаты и правящая партийная элита. В её лоно передаются музеи, её представители едва ли не на всех каналах телевидения, в школах и войсковых подразделениях, в государственных и общественных миссиях.

 

Казалось бы, что ещё надо лютующему Западу, чтобы развивать нормальные межгосударственные отношения на основе равноправия и уважения. Но, не тут-то было. Даже самые осторожные и скромные подвижки по установлению суверенитета и должного статуса России встречают шквал неприятия и негодования, как из мусорного ведра на головы россиян сыплются санкции, лживая, подтасованная информация и оскорбления.

 

Что здесь не так? Почему в одном случае, несмотря на воинствующие призывы к мировой коммунистической революции, страны Запада дружно признают СССР,  а во втором, несмотря на мягкий, миролюбивый путь страны в мировую капиталистическую систему, Запад ополчается  русофобией, информационной, политической и экономической блокадой?

 

В чём причины политических рекомбинаций межнациональных и государственных взаимоотношений западных стран и России, имеют ли они внутреннее или внешнее происхождение?

 

Ранее, в разгар холодной войны, появились понятные и доступные для сознания советских граждан слова: «Как два различных полюса, во всём враждебны мы. За свет и мир мы боремся, они за царство тьмы». Эти слова почему-то исчезли из нашего фольклора. Сместились полюса?

 

И, наконец, почему в православной России только два верных союзника – армия и флот, между тем как для католического мира характерны поиски и утверждения различных объединительных устойчивых форм сотрудничества, своеобразных эйкуменов типа ЕС, НАТО, общеевропейские суды, банки и т.д.?

 

Что связывает и взращивает эти обстоятельства? Являются ли они следствием особенностей нашей культуры, которые не вписываются в западные стандарты или извечное противоборство католицизма и православия, с присущей россиянам готовностью к самопожертвованию по защите страны от агрессии? Попытаемся найти ответы на эти вопросы.

 

 

2.  Конфликт культур

 

 

Долгое время пытаюсь понять, почему на Западе веками культивируется образ нашей страны, как некого злобного монстра, а люди – «недочеловеки», дикие, бескультурные «иваны, не помнящие родства». Зло проникает во все сферы нашей жизни, выхолащивая историческую память, порочит подвиги наших предшественников, порождает безнравственность и неверие.

 

Неужели всё дело в особенностях нашей славянской культуры, которая не вписывается в западные стандарты?

 

Отчасти так и с этим надо согласиться.   Никак не могу забыть случай, произошедший на одной автозаправке ещё вначале восьмидесятых годов. Он, как незаживающая рана, как болезненный след от удара хлыста. Представьте хрустальное тёплое июньское утро.  К АЗС подкатил «Запорожец» с украинскими номерами.   И, вдруг, как свист бича на всю полузаросшую сорняками окрестность: «Це, наверное, ленивые люди тут живут». Это старик – инвалид, выходя из машины. Эта «Це» до сих пор бередит душу. И в самом деле, с какой бы стороны не заехал в российскую глубинку, везде одно и то же: покосившиеся заборы и избы, полузаросшие поля, не ухоженные дороги. И мат – самое расхожее слово в обиходе. Он в семье и на улице, на работе и среди друзей – товарищей, в присутствии женщин и, зачастую, среди женщин.

 

Но, ведь, всего этого не увидишь и не услышишь ни в одной из республик бывшего союза, не говоря о более отдалённых странах. Я был в Литве, видел их безукоризненно чистые и опрятные дороги и дома, присутствовал на свадебной церемонии на лесистом берегу ухоженного озера, где молодожёны в игровой ситуации познавали народные традиции и обряды семейной жизни. Одобрительные возгласы окружающих, сдержанное веселье и всё без спиртного.

 

Как в другую цивилизацию попадаешь, приезжая в Беларусь. Недавно оказавшись там, я по привычке, выйдя из машины, закурил. И тут же, устыдившись, погасил сигарету, незаметно сунул её в карман. Сама обстановка, идеальная чистота и порядок не позволяли ни курить, ни сорить. Также в Украине и в республиках Кавказа.

 

В разные годы пришлось быть в Будапеште, Праге, Германии, много раз в Болгарии. В Пловдиве видел амфитеатр, построенный ещё римлянами на рубеже нашей эры. Стоит до сих пор, даже иногда используется.

 

В Будапеште полукругом стоят скульптуры венгерских королей, все Миклоши, от Миклоша первого и, кажется, до тринадцатого. Стоят так, что каждый может видеть своего предшественника и своего наследника. И как бы спрашивают друг у друга, - а что ты Миклош такой-то сделал для своей страны?

 

В Праге, как символ страны, величественно возвышается католический храм святого Витта. Строился 720 лет! Каждый правитель что-то привносил своё, украшая и облагораживая его. Он и сегодня, как именинник монументально красивый, молодой и одухотворённый.

 

О Германии и говорить не приходиться. В далёкие   шестидесятые годы я вёл переписку со своим сверстником из Баварии – Вальтером Михаилом Каросом. Он, среди всего прочего, писал о том, что в Трире есть улица Карла Маркса, что там бывал Ленин. Заметьте, не «ваш Ленин», а известный всему миру Ленин. Как-то не мешает немецким капиталистам хранить память об их могильщиках, хранить надписи наших солдат на стенах рейхстага, ухаживать за памятником советскому солдату в Трептов парке, охранять древние поселения славян на севере Германии. К сожалению, переписка длилась не долго. Как выяснилось, она полностью контролировалась и на определённом этапе мне вежливо сказали - «…идёт холодная война, а вы дружить хотите. Нэ хорошо…».

 

Всегда ли мы достойны таких примеров по сохранению исторической памяти и памятников? Уверен, редко кто скажет «да», скорее наоборот. Призрак базаровского нигилизма «разрушить до основания, а затем…», прочно прописался в нашей среде. Он частый гость во всех властных структурах, в любой коллективной и общественной среде.

 

Не выходит из памяти  один случай, который произошёл в старинном селе Кульнево. Там, на взгорке среди села скромно стоит полутораметровый обелиск. Стоит как грибок, потому как в основании по периметру глубокая прорезь. Спрашиваю, что за памятник и почему подрезан. Неуверенно рассказывают, что памятник, вроде как, поставлен крестьянами по поводу отмены крепостного права ещё в 19 веке, а в шестидесятые годы 20 века, когда ополчились против церквей, заодно пытались двумя бульдозерами снести и памятник. Но не хватило силёнок у тракторов, вот и остался с тех пор памятник – инвалид, памятник благодарным предкам и вандалам наших дней одновременно.

 

Удивительное дело, страсть разрушения органически трансформируется в энтузиазм воссоздания. И всё это в обстановке душевной открытости, радушия и доброжелательности к вчерашним врагам и недругам. Эту особенность русского человека отметил в своё время герой Отечественной войны 1812 года, освободитель финнов от шведских оккупантов наш земляк, католик по вероисповедованию, генерал Кульнев,  «… что касается воина – говорил он, то бедность его венчает, соделывает его непобедимым, страшным и доброжелательным».

 

В военной мясорубке солдаты всех армий страшны, наверное, иначе нельзя. Но, что касается доброжелательности, радушия, бескорыстной помощи, то это чистой воды наша, русская особенность души. Одних на западе она забавляет, других удивляет, а третьих настораживает и отторгает. Таких, к сожалению, большинство.

 

Вспоминаю случай на трамвайной остановке в Праге. Стою с   группой наших женщин – преподавателей бывшего Кокинского совхоза – техникума. В полголоса балагурим, коротая время.  Рядом среди пражан - типичная чешка  с мальчиком трёх – четырёх лет.  Ни с того, ни с чего малыш расхныкался. Мать стоит, не обращая на него внимание. Наши женщины стали волноваться. Одна из них подошла и взяла его за руку, пытаясь успокоить. Как отреагировала мать-чешка? Она со злом выдернула мальчика и, наотмашь отхлестав его по ручонке, увела, что-то съязвив в сердцах на прощание. Казалось, она не мальчика хлестала, а наших женщин. Они от изумления не могли выговорить ни слова. Все мы получили наглядный урок: с нашей всеобъемлющей славянской любовью и радушием, как и со своим уставом, в чужой храм вход запрещён.

 

Тогда же под впечатлением этого случая я почти до утра проговорил с нашим гидом – молодым человеком с лондонским образованием, сыном известных в стране родителей. Всё пытался выяснить, почему у двух славянских народов совершенно разные представления о нравственности и культуре. Почему все пражские музеи и картинные галереи переполнены абстрактными картинами с одногрудными женщинами, искажёнными до неузнаваемости фигурами мужчин и вообще ничего не выражающей мазнёй. А где же правило золотого сечения, светотени и картины Леонарда, сюжеты из жизни современников? Вместо ответа упрёк – вы русские со своим коллективистским сознанием никогда не поймёте нас западников в восприятии мира. Для нас он индивидуален. Мы не нуждаемся в стандартах, образах и единодушии во взглядах на то или иное явление. Но и Запад никогда не воспримет и не оценит русский характер с его состраданием, жертвенностью, радушием, хлебосольством.

 

С тех пор прошло много лет. Конфликт культур не только не ослабевает, но и разгорается с новой силой. Угроза блокады и изоляции страны становится реальностью наших дней.  Россия ввергается в очередной виток потрясений. Только в прошлом веке, мы пережили четыре революции и четыре войны, не считая вторжение в Венгрию и Чехословакию, миссии в Испанию, Корею, Вьетнам и Афганистан. Новый век окроплён кровавыми событиями на Кавказе, затем Донбасс, Сирия и Карабах. На очереди, как выясняется, среднеазиатские республики бывшего союза.

 

Миллионные жертвы, под корень вырублены семьи и фамилии, подорваны родовые устои и преемственность.    Где уж тут помнить о родословных корнях своих предков и своих соотечественников.

 

Вряд ли вся Европа вместе с Америкой испытала такие потрясения, которые выпали на долю России. Мы же, славяне, только 30-40 лет назад распрощались с соломенными крышами на избах, только в середине восьмидесятых годов появились первые асфальтовые дороги, которые связали центральные усадьбы сёл с городом, ещё и сейчас в деревнях можно увидеть и знаменитую телогрейку, и бурки с бахилами, и русскую печку – лежанку.

 

Иным народам всего этого не понять. Озлобленность едва ли не в генах простых людей. Наверное, отсюда и звучный мат, и самогон. Но здесь же и необыкновенное для европейца бескорыстное хлебосольство.  Только в бедности и нужде познаётся истинная цена добродетели. А бедность – постоянный спутник нашего народа. Это своеобразная цена великодержавности России, нерушимости её границ, защиты Православия в ходе многовекового противоборства с католическим Западом. Там беды и невзгоды преодолевает государство. У нас государство как бы ни причём, все невзгоды перекладываются на русский народ, веками воспитанный православной церковью в духе покорности и терпимости.  ,

 

 

3. Православная карма России

 

 

Известно, что со времён Киевской Руси смерчем прокатились 67 больших и малых войн, не считая локальных вторжений, длительных, но не менее затратных, холодных войн. Общая продолжительность их почти 200 лет. В среднем через каждые 5-6 лет возникала новая война, преимущественно на территории центральной части России. Практически все страны католического Запада от Италии до Швеции и Литвы в одиночку или в составе временных союзов пробовали свои силы по искоренению Православия и православных на русской земле. Но дальше ограбления страны и бессмысленных жертв с обеих сторон дело не шло. Даже Гитлер, начиная войну против СССР, вопреки мирного договора, заявлял среди прочего, о миссионерских целях. Этой же цели, судя по всему, пытался достигнуть и Наполеон в 1812 году. Собрав под свои знамёна почти всю Европу, он не пошёл на Питер, как политический центр управления Россией. Он пошёл на Москву – исторический центр православной России, религиозную душу страны. Плачевный финал этих походов общеизвестен.

 

И, всё же, яркое событие, связанное с образованием СССР в далёком декабре 1922 года, на какой-то период сместило сложившиеся полюсы вражды и вызвало «парад признаний» новой общественно-политической цивилизации едва ли не всеми европейскими странами. Удивителен тот факт, что эти признания были сделаны несмотря на недвусмысленное заявление о том, что образование союза является «…новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику».  Прочь капитализм и эксплуатация, человек человеку – друг, товарищ и брат, мир во всём мире! Не «человеческие ли ценности», извечно декларируемые католиками, предрешили признание фактического могильщика капитализма в лице советского союза? Вряд ли, сердобольность капитализму не присуща. Так что же? Уж не свергнутая ли большевиками православная церковь – вечный враг католицизма? Наверное, так и есть.

 

Ещё в мае 1919 года председателю ВЧК Дзержинскому за подписью М.Калинина и В.Ульянова(Ленина) было адресовано Указание сл. содержания: «В соответствии с решением ВЦИК и Совнаркома, необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

 

Ко дню образования СССР указание было выполнено чётко и оперативно. Следы православной России остались только в памяти народной.  То, о чём долгие годы безутешно мечтал Ватикан и весь католический запад, совершилось без их участия, но к их великому удовлетворению. Учитывая, что в тот период Папа Римский имел огромное влияние на светскую деятельность вообще и правительств в частности, признания нового государства прошло дружно и безупречно.

 

Но политическое затмение над православием, как и природное над планетой, не могло быть долгим и мучительным. Страна боролась с разрухой, нищетой и голодом. В присутствии церкви необходим был и катализатор стабильности, и, одновременно, ингибитор нарастающего недовольства населения. И, вот, в середине 1923 года рождается секретное послание ЦК ВКПБ за подписью И.Сталина, в котором под личную ответственность первых лиц обкомов и крайкомов запрещалось закрытие церквей и аресты священнослужителей. И это в самый разгар парада признаний!

 

Дальше больше. В 1933 году, также за подписью И. Сталина секретное указание В,Р. Менжинскому(ОГПУ) – принимать незамедлительные меры по охране храмов.

 

Но наиболее решительный шаг по отношению к религии сделан в 1939 году. Постановлением Политбюро ЦК ВКПБ отменяется указание В. Ленина «О борьбе с попами и религией», отменяются аресты и пересматриваются дела ранее осужденных священников.  Церковь оживает, хотя по-прежнему остаётся под присмотром власти.

 

И, наконец, известное событие 1943 года, вызванное, среди прочих целей, необходимостью восстановления духовного развития на ранее оккупированных территориях. Открываются тысячи новых храмов и духовные училища, восстанавливается Патриаршество и церковная иерархия.

 

В итоге, к завершению победоносной войны, создаётся монолитное единство светской и духовной власти, способное справиться не только с фашизмом, но и, при желании, перешагнуть и Рейн, и не доступную до сих пор туманную Темзу. Всё это отчётливо понимают теперь уже бывшие союзники по второму фронту Англия и США. Ещё не успел исчезнуть пороховой запах на орудиях, а уже во всю зреет заговор среди них против СССР, как основного, наиболее опасного врага западным ценностям. Над страной явственно нависал «железный занавес», создавалась атомная бомба, а с ней и вариант использования её на территории Советского Союза.

 

Среди многих мер по противодействию заговора, И.В.Сталин предпринимает попытку провести в Москве Вселенский Собор православных церквей с тем, чтобы укрепить советское влияние в странах, имеющих православные приходы. Сделать Москву своеобразным «православным Ватиканом». Но, увы, этот план не удалось осуществить, поскольку ряд восточных церквей отказались принимать участие в Соборе.

 

Такой исход Сталина не устраивал. Судя по всему, в целях ослабления международной напряжённости, в 1948 году все храмы, по его решению, оказались взаперти. Их деятельность за пределами церковных оград запрещалась

 

Ещё в более жёсткой изоляции оказалась церковь с приходом к управлению страной Н.С. Хрущёва. Его призыв возвратиться к Ленинским нормам партийной жизни, а затем и объявленный двадцатилетний срок построения коммунизма в нашей стране полностью исключали присутствие церкви в сознании людей.

 

На долгие годы опять закрывались храмы, деятельность церкви, как шагреневая кожа, зримо сокращалась. Но, веками наработанная и испытанная православием матрица веры, матрица выживания, была неотъемлемой частью быта и нравов людей. Более того, многие атрибуты веры, несколько видоизменившись, прочно вписались в стиль и практику работы партийных и государственных органов. Прежде всего, это касается непогрешимости культа партийного лидера любого ранга, каждое слово, которого «находит живой отклик в сердцах простых людей». Критика только «сверху до низу», обратная связь невозможна. В логике суждений партийного работника постоянно присутствует и терпимость (страна напрягается – надо потерпеть), и жертвенность (Все силы на уборку урожая! Народ надо кормить!). Тут же и всеохватывающая любовь ко всему сущему, бескорыстная интернациональная помощь, порой в ущерб собственным интересам. Нашли своё применение в партийных и даже судебных инстанциях и такие атрибуты христианства, как «покаяние» и «прощение» греха. Только вместо понятия «грех», озвучивался «проступок», что, по сути, одно и тоже. И, далее излагалось: «Учитывая чистосердечное признание, партком (местком, суд) постановляет: ограничиться обсуждением…)»

 

И, конечно, армия, готовая по приказу вождя выполнить интернациональный долг в любой точке земного шара.   Венец всему лозунги – «Партия и народ едины!», «Партия и армия едины». Едины в стремлении к победе коммунизма, в стремлении к «светлому будущему». И здесь мы, один в один, схожи с христианским предназначении верующего – попасть в рай небесный, как своеобразный аналог светлого будущего.

 

Органическое слияние христианских и партийных методов управления общественным сознанием людей, опора на защитные функции советской армии, не оставляли никаких надежд католическому западу на осуществление давней, потаённой, миссионерской мечты путём военной агрессии низложить православие. Как и прежде, эти мечты каждый раз превращались в брызги, подобно морским волнам столкнувшись с утёсом. Утёсом духа державности и жертвенности русского православного народа.

 

И, всё же, исчерпав свои возможности военного вторжения, в конце восьмидесятых Запад достиг своей цели став на путь «троянского коня». В ход идёт внутреннее разложение правящей в тот период партийной элиты. Под аплодисменты Запада блокируется КПСС, как основная и единственно возможная организующая и направляющая сила союзного государства и общества, рушиться армия. Целенаправленно вымываются товары первой необходимости (при обычном уровне их производства), при участии фонда Сороса формируются оппозиционные группировки, зреет недовольство населения.

 

Ещё более разрушительные процессы идут в союзных республиках. Помимо всего, там активно пропагандируется независимый от России путь развития, с участием Ватикана поддерживаются и поощряются националистические устремления, усиливается влияние католической церкви.

 

В итоге, Советский союз, закалившись в борьбе с внешним врагом. оказался совершенно бессильным противостоять внутренней агрессии. Он не смог реализовать единение великодержавности православия с демократизацией нашего общества, при ведущей роль партии. Он тонет подобно тому, как тонет корабль, перегруженный даже золотом.

 

Венец всему преподносит декабрь 1991 года. Для ушедшего в историю СССР, созданного с небывалым энтузиазмом в декабре 1922 года, приготовлен венец терновый, а для западных победителей, включая и горстку местных лжедмитриев - это, безусловно, венец лавровый. На долго ли?

 

И снова таинственный декабрь 1996 года. Неожиданно в Брянскую область приезжает с группой советников главный «лавровый венценосец» посол США в России Томас Пикеринг. Возвращаясь в Штаты, где его ожидало повышение по службе, он объезжал близлежащие регионы, как бы, вручая в руки своих преемников и опыт проводимых им реформ, а, заодно и судьбы россиян. Радость и удовлетворение были безграничны. Он весь светился в лучах по истине гагаринской улыбки. Впечатление дополнялось чисто человеческой, мужской привлекательностью Пикеринга, его природной коммуникабельностью и своеобразной брутальностью. Наверное, так мог выглядеть Цезарь, возвращаясь в Рим после разгрома варваров. Ещё бы, при его участии вновь избран Президентом России Б.Н. Ельцин несмотря на мощное противодействие левых сил, успешно идёт приватизация, страна зримо превращается в сырьевой придаток Запада.  Низложена армия, как грибы по весне появляются новые, ранее не ведомые институты власти. Ближайшая перспектива во взаимоотношениях с Россией предсказуема и подконтрольна.

 

Так думал Пикеринг, но радость его, как и всего католического сообщества, была не долгой. Россияне не захотели приобщаться к западным ценностям. Более того, свой новый век они встретили со своими бедами и горестями в переполненных православных храмах перед образами Христа Спасителя. Государство охотно пошло на тесную смычку с церковью, всячески содействуя взаимному проникновению в сферы религиозной и светской деятельности. Церковь, в свою очередь, податливо освящает возрождение верных и давних союзников-армию и флот, одухотворяет особый статус президента России.  На этом фоне страстно озвучиваются национальные интересы страны, её суверенитет и великодержавность.

 

Такого поворота Запад не ожидал. Приостановленный было маховик русофобии, вновь заработал с форсажным ускорением. В ходу санкции, угрозы холодной и горячей войны, троянские мотивы раскола общества внутри страны.

 

В итоге, за последние 100 лет Россия дважды пребывала в объятиях Запада и дважды возвращалась на круги своя. Отчуждение между двумя ведущими ветвями христианства – главная тому причина.

 

 

4. Почему католикам ненавистны православные?

 

 

В биологии есть понятие «Агар-Агар». Это питательная среда, на которой выращиваются штаммы различных грибков и бактерий. Представляется, что такой питательной средой большинства миссионерских, культурных и политических конфликтов, являются многовековые неприязненные отношения католицизма и католиков к православию и православным. На этой основе, как свидетельствует история, могут высеваться любые штаммы русофобских устремлений, включая военную агрессию, экономическую блокаду, территориальные притязания, межэтнические распри, организацию внутри оппозиционных настроений, политическую изоляцию страны и т.д.

 

Считается, что численность православного населения около 150 миллионов человек, большинство из которых русские люди. Католиков свыше 1,5 миллиардов. Силы далеко не равные. Одних, православных, это обстоятельство понуждает укреплять дух великодержавности, патриотизма и терпимости, а вторых, католиков, подталкивает к соблазну лёгких успехов в завоевательных и миссионерских целях. К примеру, по настоянию Ватикана было совершено 12 походов против славян, проживающих на севере и северо-востоке Европы. Пять из них были направлены на Изборск, Новгород и Псков. с целью вытеснения Православия и утверждения католицизма. В результате было полностью истреблено славянское население, проживающее на севере Германии, на территории Финляндии и нынешних прибалтийских государств. И только в Новгороде, под руководством святейшего князя Александра Невского, смогли героически противостоять нашествию и, на какой -то период, положить конец папским амбициям.

 

Что же давало силы нашим предкам, как и ныне здравствующим единоверцам и почему католикам так ненавистны православные?

 

Известно, что существует около тридцати общепризнанных отличий православия от католицизма. Но в большинстве своём они касаются организации церковной службы и богословского учения о догмате веры. На отдельных из них мы остановимся, хотя главная задача – выявить факторы, которые, на наш взгляд, в наибольшей степени влияют на формирование миропонимание христиан, которые привели к образованию полюсов вражды между православием и католицизмом.

 

Первый вопрос – предмет веры. Он, как известно один и для католика, и для православного – Иисус Христос. Читаю книгу католика Фаррара «Жизнь Иисуса Христа». Удивляет скрупулёзность описания земной жизни Христа, что невольно вызывает доверие к автору. В его представлении Христос это человеко-Бог. Так, мне кажется, считает и весь католический мир. В этом русле недавно прозвучало ошеломляющее открытие Папы римского, который в результате тщательного научного анализа нашёл двухнедельное отклонение в толковании происхождения Христа – фурор в католической церкви!

 

Считается, что в католическом вероучении больше человеческих, а не евангельских учений, что характерно для православия. К примеру, католики утверждают, что в их мире, в более доступной форме для общественного сознания выступают такие понятия, как справедливость, равенство перед законом, свобода, защита прав и благ человека, солидарность и т.д. Под влиянием научных достижений, человеческого интеллекта, католицизм вносит адекватные изменения в теологию, таинства и структуру церкви. В Православии этого нет. Неизменным и незыблемым остаётся кредо – сохранить Веру такой, какой она досталась Апостолам от Христа. В итоге, православные 21 века верят в те же самые принципы и постулаты, что и их далёкие предки 15 веков тому назад.

 

В представлении православной церкви, Христос – Бого-человек, сын Божий или просто Бог. И это не нуждается в доказательствах – или верь в это и тогда получишь божье благословение, или не верь и тогда предстанешь перед Судом Божьим. Любые доказательства земной жизни Христа для Православия не приемлемы. Православие держится на ином толковании веры. Бог – это любовь, и никто в этом не должен сомневаться. Конечно, не та плотская любовь, которую показывают на экранах телевизоров. Любовь к человеку, природе, животному миру. Отсюда появление понятия душевного блаженства, к которому приводит она. «В каждом колосе – тело Христова»- говорила Ахматова. «Блажен кто верует» - писал Грибоедов, «Сто крат блажен кто предан вере» - вторил Пушкин. Но это, судя по всему, сказано о других. Мятежный дух стремления к истине и чести не допускал блаженства ни одному, ни другому.  Католику также свойственно понятие любви, но это чувство сугубо индивидуальное, приземлённое, ограниченное рамками «человек – Бог». О вселенской любви и речи нет. «…Любите ж самого себя…» - достоверно озвучил католическую особенность любви А.С. Пушкин.

 

Другая составляющая Православия – терпимость. Все невзгоды, которые встречаются в жизни каждого человека – это от Бога, за грехи наши. Надо перетерпеть, надо вынести. И «невзгоды» превращается в привычный уклад нашей жизни. Терпение, это наиболее существенная особенность менталитета русского народа. Это наиболее надёжная опора нашего государства, которая обескураживает всех агрессоров, и делает его непобедимым. С другой стороны, оно подавляет и притупляет чувство достоинства русского человека, ставит его в унизительное положение по сравнению со свободолюбивыми кавказцами или чопорными европейцами.

 

В отличие от нас на Западе, в той же Германии, терпимость полностью вытесняется понятием – рационализм. Там говорят: «Мы должны сделать то-то и то-то» в установленные временные сроки. Там утверждают порядок, управляемый порядок. Наглядным подтверждением этого вывода могут служить ряд эпизодов при посещении германских оптовых рынков в середине 90-х в составе делегации Минсельхоза РФ. Нам было известно, что бурную деятельность в этом направлении осуществляет г. Клозе, который по рассказам был в возрасте, не многословен, но удивительно сентиментален. Каково же было наше удивление, когда по приезде, войдя в его кабинет, мы остолбенело вперили взгляды только на один-единственный, находившийся там предмет. И этот предмет был мужской пудовый кулак, с бронзовым отливом, стоящий на широченном подоконнике рядом с письменным столом. Прикованно глядя на него, невольно ощущалось, как где- то в глубине души спонтанно всплывали и грехи молодости, и маразм бесплодных перестроек, и революций и контрреволюций...

 

Замечаю, как по ходу встречи неоднократно увлажняются глаза у господина Клозе, но это не слёзы жалости, а скорее от ощущения достигнутого успеха, своеобразного «праздника со слезами на глазах». Как только разговор переходил в деловое русло, слёзы тут же исчезали. Сосредоточенность, холодный расчёт и …явственное ощущение присутствия тени бронзового кулака. Амплитуда от сердобольности к деловитости у католиков поразительно короткая, минутная.

 

У православных этот разрыв может исчисляться часами, днями, а часто, неделями и месяцами. К примеру, ежегодно в преддверии Нового года православный народ исподволь запасается терпением, чтобы достойно встретить его, а заодно и старый Новый год, а в промежутках - Рождество и, несколько погодя, - Крещение. На всё про всё уходит около месяца ничего неделания. В итоге, повышенная смертность, бессмысленное финансовое истощение, потеря трудового ритма, возросшая криминогенность.

 

Третье, что присуще православному человеку, – это жертвенность. В угоду большинства или в интересах большинства. Тут большой спектр примеров, когда церковь и история возвышают, поднимают, возвеличивают тех, кто сознательно пожертвовал собой. Иван Сусанин, Пересвет, Александр Матросов и т.д. На их подвиге сказались общественная мораль и религия. Бытует выражение: «На миру и смерть красна». Смерть на глазах многих людей. Это ли не формула жертвенности? Истинно православный человек всегда готов отдать свою жизнь за любимого, родного человека, за спасение бедствующего в природной стихии, наконец, за веру и убеждения, за Отечество. Как тут не вспомнить: Нас Православие сроднило, От ссор и распрей увело, Любовь к Отечеству привило И жертву в подвиг возвело.

 

Терпимость, как и жертвенность, это не постулат веры, это многовековая практика утверждения и защиты православия на Руси, и её территориальной целостности. Эти качества стали неотъемлемой частью общественного сознания русских людей, основой патриотизма и доверчивости к власти, в каких бы формах она не выступала. Католический мир беден подобными примерами, хотя жертв в европейских странах было бесчисленное множество. Но в большинстве своём все они были совершены по решению инквизиторского суда, в интересах католической церкви и порядка ради. К примеру, сожжение Жаны д Арк и т.д. Личная инициатива в этом мире просто не допускается и не поощряется. Порядок должен быть во всём считают они.

 

Помимо терпимости и жертвенности, Православие включает и такие качества, как покаяние и прощение. Любой грех в Православии может быть прощен в ходе исповеди или повседневной молитвы. Даже братоубийство. Любой преступник может рассчитывать на прощение. «Покайся перед Богом, и ты получишь прощение». Тот же Ельцин. Он ведущий соавтор развала Советского союза. Затевая «реформы», он уверял: да, будет мир, да, будет благосостояние. Он говорил, что ляжет под поезд, если поднимутся цены. Но ничего подобного не случилось. Разграбили село и промышленные предприятия, усилилась преступность. Уходя с поста президента, он просил прощение: «Простите, россияне», и его церковь сочла едва ли не святым. Как же, он покаялся!

 

Любопытен взгляд на эту особенность Л.Н. Толстого – «В периодическом прощении грехов – говорил он, - вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением». Не случайно, оставаясь глубоко верующим в Бога, он, тем не менее, разорвал свои отношения с православной церковью. Иное дело с прощением греха в католической стране. Каждый верующий своё обращение к Богу начинает со слов «Господь прости» и находит в этом душевное облегчение и успокоение. Не более этого. Мирской грех в католическом храме может быть прощён только за «хорошие дела». Не редко, как выясняется, принявший исповедь священник сам включается в расследование проступка верующего.

 

В католических странах грех наказуем, несмотря на возраст грешника и тяжесть проступка. К примеру, осуждение на один год исправительных работ за уклонение от уплаты налогов семидесятисемилетнего Берлускони, четырежды Председателя Совета министров Италии. Запрещён выезд за пределы своего региона в течение всего срока наказания. По его делу состоялось 68 судебных заседаний и 2500 слушаний, в которых он принял личное участие. Нечто подобное поставлено в вину бывшему президенту Франции Саркози. Спустя 10 лет после ухода из политики, он, тем не менее, осуждён на три года тюремного заключения, в т.ч. два года условно. Среди прочего, в вину Саркози поставлен малодоступный для нашего понимания грех – злоупотребление влиянием. Можно ли представить подобную ситуацию применительно к нашей действительности? Очень трудно, хотя конкурс претендентов в этой номинации весьма велик.

 

Едва ли не в равной степени православная церковь и политический лидер страны, в какой бы ипостаси он не выступал – Царь ли это, Генеральный секретарь или Президент, испытывают нужду во взаимном сращивании, в воссоздании культа веры в непререкаемый авторитет первого лица, его непогрешимости и гаранта стабильности. Ещё в четвёртом веке н.э. Сенека Младший сказал: «Чернь считает религию истиной, мудрец – ложью, правитель – полезным изобретением». Не по этой ли причине коммунист И.В. Сталин возродил из пепла православную церковь, в военное лихолетье восстановил московскую патриархию и обеспечил её необходимыми материальными средствами? И церковь, присущими только ей средствами и инструментами, неоднократно испытанными в подобных ситуациях, внесла свой неоценимый вклад в освобождение нашей страны от фашизма.

 

Когда же на волне великой победы имя вождя с участием церкви приобрело наивысший статус святости и непогрешимости, статус непререкаемого культа личности, церковь была корректно отодвинута и ограждена от миссионерской деятельности.

 

В итоге, Православие – это религия державности и единоначалия в стране. но не демократии и самоуправления. Едва ли не главный инструмент управления государством, это не единый для всех Закон, а скорее Указ, Указание, Поручение и даже взгляд на ту или иную проблему первого лица страны. Да, у нас многопартийная Госдума, Совет Федерации. Но их деятельность регулируется не столько статьей Конституции РФ, законами, сколько вмешательством президента. При этом о справедливости почему-то никто не говорит, это понятие отсутствует и в законах, и в православных канонах. Наоборот, некоторые парламентарии прямо говорят, что закон – это не справедливость, закон – это орудие, которое можно менять одно на другое. В нашем обществе давно витает дух справедливости, но он пока не находит возможности ни приземления, ни утверждения. Уже знакомый нам католик Фаррар устами Иисуса Христа утверждает, что он (Христос) родился «…для свидетельства об Истине, и всякий кто от Истины слушает гласа Его». К сожалению, этот важнейший постулат христианской веры Православной церковью не востребован, хотя по признанию многих политиков, некоторые католические страны далеко превзошли Россию по стремлению к истине и справедливости. Фактически там построен социализм, как наиболее справедливое общество равноправных перед законом людей. У нас в этом плане ниша, заполняемая мечтами, надеждами и молитвами.

 

Наверное, уместно было бы сказать: католик, веруя в Христа, порядок чтит и справедливость. А православная душа – любовь возносит да терпимость. «Мой дом – моя крепость», уверенно говорит католик. И, странное дело, нигде не увидишь ни «крепостных» заборов, ограждающих усадьбы, ни сторожевых собак, ни профессиональных охранников. «Наш дом – наша Россия». Так говорят политики, церковь, государственные мужи России. И повсеместно глухие двух-трёхметровые заборы, за которыми цепные кобели или вахтовые охранники. И кладбища, как шахматные доски, где каждое захоронение ограждено металлическим обрамлением. Наверное, иначе нельзя. Иначе как защититься от недобрых соседей, любителей лёгкой наживы и прочего злого умысла, что великодушно прощается в ходе православной исповеди. Образно, но с горьким юмором подмечено: «…любил всё человечество, кроме соседей по квартире». Вселенская любовь ко всему живому и недоверие, неприязненные отношения к ближнему – это тоже характерная черта православного, которая сопровождает его во всех сферах пребывания в политике, законотворчестве, в государственной и общественной деятельности.

 

Таким образом, многовековое противоборство двух ветвей христианства, их почти полярные несхожести в вопросах веры, возбуждают и провоцируют межгосударственные конфликты. События в Украине и Беларуси – яркое тому свидетельство. Тот факт, что в этих республиках едва ли не половина культовых храмов имеют католическую направленность, предопределяет общественный и государственный кризис. Уверен, что без сближения религиозных течений, формирования единого христианского миропонимания, такие конфликты будут продолжаться «присно и во веки веков». За ними неисчислимые человеческие жертвы, бедность, неуверенность в завтрашнем дне, демографическая деградация русского населения. Политических и миссионерских мер по их устранению в настоящее время явно недостаточно.

 

 

5. От вражды к миру. Комбэй россияне!

 

 

Многовековое противоборство православия и католицизма не проходит бесследно. Нас, русских, по-прежнему не любят и бояться. Не любят за взрывной и, в то же время, на редкость благожелательный менталитет русского человека. А боятся, за неопровержимый до сего времени аргумент в любом споре – победоносную армию и флот. Наш менталитет имеет своих родителей – «сермяжный» быт, выступающий в роли отца, и православная церковь, девственно непорочная перед христианством - мать. От отца, сын - менталитет унаследовал озлобленность и ярость, когда касается защиты личности или сложившихся устоев, а мать наделила своих «детей во Христе» вселенской любовью ко всему сущему и благодатью.

 

Смесь этих качеств, подобно «царскому коктейлю», напрочь сбивает сложившиеся стереотипы католического миропонимания, вызывает настороженность и отторжение. Не редко конфликты культур принимают обострённые и даже горячие фазы, когда без вмешательства государств и их правительств просто не обойтись. В такой, весьма сложной ситуации оказалось правительство России и в настоящее время.  С одной стороны, многократно порушенная экономика страны понуждает к тесному экономическому сотрудничеству с Европой по привлечению инвестиций, технологий и достижений науки и техники, развитию культурных связей. Но в большей степени государство вынуждено защищать всеми доступными средствами христианские ценности, рождённые православной церковью. Сама же церковь, проникнув за тысячелетие своего существования во все поры русского самосознания, остаётся как бы в стороне, не причастной ни к самим конфликтам, ни к причинам их возникновения. Она безгрешна и незыблема, не подвластна временам, революциям и контрреволюциям,  упорно непримирима со своей старшей и многократно продвинутой сестрой – католической церковью.

 

Более того, идёт явственное сращивание религии со светской властью.  Наглядно демонстрируется совместное проведение светских и духовных мероприятий, взаимный обмен государственными и церковными наградами и любезностями. Мораль, нравственность, справедливость, общественное сознание остаются на обочине этих процессов или адресуются на рассмотрение самих жителей. Все усилия, как и ранее, направлены на противоборство с католическим западом, на вооружённую защиту национальных интересов страны.

 

Но, ведь этот путь уже проходила страна начиная с сороковых годов прошлого века и до своего предсмертного часа в декабре 91 года. Неужели судьбе угодно, чтобы она дважды наступила на одни и те же грабли? Ведь каждый её шаг в этом направлении вызывает шквал русофобии, санкций, разрыв деловых и государственных контактов, отторжение многих славянофильских республик и стран, наконец, военные провокации.

 

Это внешние «вражьи» устремления. Но есть и внутренние, ещё более губительные. Это всепрощение, терпение, жертвенность, бедность и надежда на Божью милость (Господи, спаси нас и сохрани грешных…).

 

Итог влияния этих религиозных инструментов плачевен – едва ли не миллионные ежегодные потери населения страны. Только в Брянской области численность населения сократилась за 30 лет капитализации страны почти на 300 тысяч человек. Это в полтора раза больше, чем потери её жителей в период Великой Отечественной войны. Подобная ситуация в большинстве регионов страны. Молчит церковь, безмолвствует воспитанный в её лоне русский народ.

 

Почти нарицательным становиться суждение о том, что современная война, в которую может перерасти любой межгосударственный вооружённый конфликт, сделает безболезненный переход людей в небесный рай или ад. А не лучше ли приложить ум и силы, чтобы самим создать хотя бы преддверие этого рая на земле? Создать общество морально устойчивых и нравственно обогащённых людей, в котором бы гарантировалась реализация их способностей и талантов на благо Отечества. Может быть, на этой основе приуменьшились бы межгосударственные и межконфессиональные конфликты, а тема войны окончательно ушла в тёмное прошлое?

 

Мы очень сдержанны, а порой и стыдливы, когда речь идёт о трудовом подвиге Китайской Народной Республики. Не потому ли возникает этот комплекс, что, поддавшись злому умыслу, поспешно выбросили с помоями ребёнка в образе Советского Союза? Китайцы мудрые люди, они, освободившись от помоев, доверили этому «ребёнку» развитие всех национальных интересов и устремлений в целях «…превращения страны в социалистическую державу собственными силами и самоотверженным трудом».

 

Созидательный труд китайцев не может не шокировать. Каждые 8-10 лет – удвоение производства, удвоение народного благосостояния. Наверное, во всех странах мира имеются товары, изготовленные в Китае. Обилие их не только у нас, но и в США, во многих европейских странах.

 

Страсть созидания – неотъемлемая часть китайского менталитета вообще и руководства компартии Китая в частности. Всякий кто был в Китае мог наглядно убедиться в проявлении этой особенности не только в трудовых коллективах, но и в партийных комитетах, во всех структурах исполнительной власти страны.  Их усилием ликвидирована бедность, нет безработицы, ведётся нещадная борьба с коррупцией.

 

Опыт Советского Союза по строительству бесклассового, справедливого общества используется повсеместно. По его подобию организовано государственное и партийное управление, внедрены пятилетние циклы планирования экономического и социального развития, многочисленные религиозные сообщества отделены от государства.

 

Наиболее читаемая книга - «Как закалялась сталь»;

Наиболее вдохновляющая мелодия- марш «Славянка», под который чётким, строевым шагом проходят армейские подразделения на парадах;

Наиболее желаемый гость страны – русский человек, которого ещё совсем недавно встречали простые люди едва ли не как посланца небесного.

 

Своеобразным апофеозом современного Китая – космические взлёты, исследования глубинных структур лунной и марсианской поверхности. Браво, уважаемые китайцы!

 

Есть в обиходе китайского народа одно магическое слово. Будь оно произнесено в определённой обстановке, и вы будете шокированы экзальтированной реакцией своих собеседников – китайцев, их коллективной готовностью преодолеть любые преграды. Это слово – комбэй, что при желании, используя латинскую транскрипцию, можно было бы перевести как идти вместе, или вместе идти к счастью.

 

Увы, несмотря на увлечение россиян английским фольклором, сближение между странами не происходит. Там, на Западе, к счастью, идёт каждый сам по себе, в одиночку. А Россия – это коллективизм, это генетическая незыблемость православных постулатов. В Китае же, повторюсь, нашли то, что объединяет людей. Вместе идти к счастью – Комбэй, китайцы! Комбэй, россияне!

Добавить свой комментарий или отзыв

© 2020-2021 Субботин А. С.

Политика обработки персональных данных

Разработка сайта: Status-Web.ru